НИХАО, ГУАНЧЖОУ!


В китайском Гуанчжоу олимпийские чемпионки по синхронному плаванию и художественной гимнастике оказались в одной команде. Они не изобрели новый вид спорта и не боролись за чемпионские медали. Международный авторитет российских чемпионок свел их вместе на одних из самых масштабных азиатских соревнованиях. Каково выступать на опускающейся в ледяную воду платформе, тяжело ли Юлии Барсуковой до сих пор держать ногу за головой и что стоит за внешней красотой поражающих воображение шоу, узнала АННА НАСЕКИНА, ставшая участницей торжественной церемонии открытия 16-х Азиатских игр.

ГОРОД КОЗЛОВ

Азиатские игры – спортивный праздник, по своему размаху не отстающий от олимпийского. Игры в Азии проводятся раз в четыре года, как зимой, так и летом. Сродни олимпийскому движению после основных игр в Азии сразу следуют пара-соревнования. Игры в китайском Гуанчжоу, среди туристов именуемым городом козлов, – то ли от характерных особенностей 30-миллионного населения, то ли от статуи пяти парнокопытных животных, являющихся главным памятником города, - четко напоминают мне пекинскую Олимпиаду. Тот же Китай, те же восторженные толпы фотографирующих тебя болельщиков, повсеместная реклама соревнований, сродни олимпийским аккредитации. «Нихао!» - здороваются приветливые волонтеры. Мы проходим несколько кордонов проверки перед входом на спортивный объект. Китайские символы игр украшают набережные реки Жемчужина, рассекающей город на две половины. Как и в Пекине, масштаб церемонии открытия – главной виновницы моего приезда - заставил содрогнуться.

В Гуанчжоу я вновь в одной команде с подругами-олимпийками. Вместе с чемпионками Еленой Соей, Анастасией Ермаковой, Эльвирой Хасяновой, Ольгой Кужелой, Софьей Волковой, Натальей Злобиной и Александрой Комаровой мы приготовили номер специально для главного спортивного события всей Азии. Под руководством трехкратной олимпийской чемпионки Марии Киселевой и солиста Большого театра Алексея Малыхина мы выполняем номер под музыку известного в Китае пианиста Ланг Ланга, сопровождаемую популярным голосом китайской артистки Джанг Зи Йи.

ЕЛЕНА СОЯ: «КОГДА-ТО ПЛАВАЛИ ЗА ОДНИ КРОССОВКИ»

Незабываемое старое – начальная поза, музыка, счет, движения, перестроения, связки – 20-летний опыт командных выступлений никогда не исчезнет из памяти. Только сейчас как у меня, так и у девчонок, совершенно иной настрой. Никакого мандража перед выходом к заполненному до отказу 25-тысянику. Неизменно шутит Ольга Кужела, задиристо смеется Эльвира Хасянова, Елена Соя, у которой будучи маленькой девочкой я еще брала автографы, рассказывает нам об олимпийском опыте Сиднея. Соя – в своем роде первопроходец. В 2000 году сборная России по синхронному плаванию впервые завоевала золотые медали и уверенно захватила пальму первенства до сегодняшних дней.

- В то время мы плавали за одни кроссовки, - говорит Алена, когда мы едем в автобусе после генерального прогона. - Ни денег, ни машин. Убогие номера в знакомом нам всем Раменском (неизменная база синхронисток – Прим. ред). В Сиднее мне было всего 18. Я бросила спорт сразу же после победы. Так я всем наелась – тренировками, усталостью, упреками тренера. Десять лет даже не могла смотреть синхронное плавание по телевизору. Я полностью закрылась от мира спорта. Обрубила все контакты, связи. Жизнь тогда хорошенько приспустила меня землю. Я поняла, что вне бассейна, где я – звезда, олимпийская чемпионка, в реальной жизни я по сути никто. Два года после Сиднея я просто приходила в себя, пытаясь вылезти из ямы охватившей меня депрессии. Потом постепенно все встало на свои места. Вышла замуж, родила сына. Изменились ценности.



ЗЕМЛЯ УХОДИТ ИЗ ПОД НОГ

Перед выходом к зрителям на одном из генеральных прогонов, которых в Китае всего было шесть, мы по обыкновению делаем прически, красимся, разминаемся. Теперь вместо засохшей желатиновой корки на голове аккуратно заплетены косички, макияж менее агрессивный. Показательный номер не отличается сверхсложностью – скорее эффектными элементами, рассчитанными на зрителя.

В шоу спортивный мир преображается. Вместо судей – радушная и очарованная зрелищем публика, вместо оценок – апплодисменты, вместо тренера – переживающая за нас коллега по команде, а вместо бассейна - испещренная мелкими дырочками, шершавая подвижная платформа, которая на второй минуте музыки словно пемза сначала заполняется водой, а потом и вовсе уходит из под ног, оставляя нас в родной среде с недружественной температурой 20 градусов. Тело каменеет от холода, но адреналин придает сил. Пока платформа не исчезла в голубой пучине, наш номер происходит на суше вместе с олимпийской чемпионкой Юлией Барсуковой.

ЮЛИЯ БАРСУКОВА: «ОБИДНО, ЧТО НЕ ВОСПРИНИМАЛИ КАК ЧЕМПИОНКУ»

Юле солирует в центре полукруга. Такая же худенькая и изящная, как и в олимпийском Сиднее, она по-прежнему виртуозно выполняет прыжки и вращения. Юлина гибкость поражает. Она из разряда природных гимнасток, которым очень многое дано от бога. С ее трудолюбием можно ковать совершенство.

На разминке я замечаю, как Барсукова, стоя лицом к лестнице, закидывает ногу за спину, цепляется пальцами за перекладину и без особых усилий прижимает заднее бедро левой ноги к спине.

- Юля, как тебе это удается? – меня поражает пластилиновая мягкость гимнастки.

- Такие мышцы. Раз растянулась и на всю жизнь. После перерыва в занятиях, бывает, слегка потянет тело, но не более. Когда ногу наверх поднимаю, такое ощущение, что косточка встает на свое место и нога держится сама собой, - рассказывает Барсукова, складываясь почти пополам, - мне не составляет труда удерживать равновесие. – Она выполняет вращение на одной ноге. Вот только после родов со спиной стало тяжело. Как будто кол вставили. Исчезла былая мягкость.

- Когда ты стала мамой?

- Два года назад я родила сына. Очень быстро восстановилась. Мне хватило полутора месяцев, чтобы войти в форму. Я даже сынишку никому не успела показать, как встала на коньки – принимала участие в ледовом проекте. Даже Ирина Александровна сетует: «Когда ты бабушке покажешь внука?»

- Сын видел уже маму в образе гимнастки?

- Да, я брала Артема в зал, когда готовилась к показательному выступлению на чемпионате мира, который в конце сентября прошел в Москве. Помню, началась моя музыка, я побежала на ковер. И смотрю, маленький меня потерял. Глаза несчастные, чуть не плачет. В такие моменты думаешь: «Да, зачем мне эта гимнастика? Вот оно – мое сокровище». В конце упражнения, когда меня окружало восемь гимнасток, сынок меня наконец-то заметил в центре. Подбежал, обнял за ногу и вместе со мной принял позу аттитюд.

- Получается, что сейчас твоя пост профессиональная деятельность связана с гимнастикой. Чем тебя до сих пор привлекает этот мир?

- Я очень люблю находить себя в танце. Как только слышу красивую музыку, сразу придумываю под нее движения. Шоу – это интересный и яркий мир. Я принимала участие в ледовых проектах, в шоу Алексея Немова, танцевала у Гедиминаса Таранды, выступала в ледовом шоу в Лондоне. Я довольно неплохо катаюсь еще с детства. Мы даже в детстве с Алинкой (Кабаевой – Прим. ред.) могли вместо вечерней тренировки убежать на каток в Парк Горького. Я уже тогда стояла на коньках, а Алина только за борт держалась и выкрикивала: «Юля, как ты на этом ездишь?»

- Вы с Алиной были подругами?

- Да, всегда жили вместе на сборах и на соревнованиях. Хорошо ладили. Помню, как она в ночь перед стартом всегда клала с собой в кровать предмет – булавы или ленту. Обруч аккуратно ставила у стенки. Примета у нее такая была.

- Прям, как класть книжку под подушку перед экзаменом.

- У меня таких ритуалов не было. Только любила всегда платье пораньше одеть перед выступлением.

Юля застегивает красный костюм, сшитый специально для шоу-программ. В таком платье юбка доходит до колен - немного длиннее, чем допускается в спорте.

- Твоя дружба с Алиной не пошатнулась после того, как она потеряла обруч на Олимпиаде? – я перехожу к более щекотливой теме, пока еще есть время до нашего выхода.

- Алина, конечно, очень расстроилась. Также, как и все тренеры. Мне казалось, что моей победе не радовались так, как были бы счастливы золоту Алины. Для меня планировалась только бронза. Обидно, что меня не воспринимали, как чемпионку. Даже в самолете после Игр с победой поздравляли Алину, а не меня. Она лишь отвечала: «А я не выиграла Олимпиаду».

- Вы сейчас общаетесь?

- Изредка созваниваемся или встречаемся на соревнованиях. После спорта наши дороги разошлись.

РАБОТА ЗА ПЛОШКУ РИСА

Дороги действительно разводят некогда близких людей по разные стороны баррикад. Хорошо, когда остается нечто, что на протяжении долгих лет объединяет бывших единомышленников.

Побывав спортсменкой, здесь в Гуанчжоу вместе с коллегами по сцене я ощущаю себя частью спортивной кухни. Увидев олимпийский Пекин глазами изумленной гостьи, восторженной участницы приготовленного для меня праздника, сейчас я сама варюсь в этом празднике в совершенно ином статусе. Я не повар, скорее ингредиент задуманного шедевра.


Главным задумщиком сего действа стал знаменитый пекинским успехом на «Птичьем гнезде» господин Чен. В церемонии, основной тематикой которой стало открытие китайцами морских путей, принимают участие несколько десятков тысяч китайцев. Уточнять количество страшно, потому что людей - толпы. Я не шучу. Выход малой доли массовки из подземных помещений напоминает наводнение. Азиаты браво маршируют, запевая песни, в мгновение ока раскладывают складные стульчики, синхронно принимаются за еду. Среди участников торжественной церемонии - воспитанники школ боевых искусств, бальных танцев, верховой езды, армейцы. При звонке главного режиссера руководителю подразделения, солдаты встают в полукруг, снимают разговор начальника на портативные камеры.


Меня поражает их дисциплина. Китайская машина – грозное и опасное оружие.

Пока еще не началась церемония, я сижу у Жемчужины, наслаждаясь видом самой высокой в мире телевизионной башни Кантон, также построенной специально ко дню открытия Игр. По задумке господина Чена башня будет использоваться как полигон для фейерверков. Неподалеку от меня на посту дежурит китайский волонтер Лю. Лю очень хочется поговорить с иностранной гостьей.

- Тебе нравится башня? – китаец обращается ко мне на наречии, отдаленно напоминающем английское.

- Да, впечатляет, - я задираю голову, разглядывая 500-метровую возвышенность

- А мне нет! – Тут же выпаливает китаец. – И вообще весь китайский народ считает, что вся эта церемония – излишняя помпезность.

- Тем не менее, люди покупают билеты на представление. Оно стоит того, чтобы увидеть.

- Ты ошибаешься. На генеральные прогоны билеты раздают бесплатно. А чтобы попасть на само открытие, надо принять участие в лотерее. В Интернете есть специальная программа - вносишь данные своего паспорта и ждешь звонка. Если все-таки отважишься выкупить билет, то он будет стоить более тысячи долларов. Таких смельчаков не много. А можно еще вопрос? – спрашивает неугомонный Лю.

- Можно.

- Вам, как профессиональным спортсменкам, сколько платят за участие в церемонии?

- К сожалению, на этот вопрос я отвечать не имею права по условиям контракта.

- Понятно. Я к тому, что все тут собравшиеся работают в основном за плошку риса. Нас обязывают и все. Тут многие живут на острове Хасиньша (где проходит подготовка к церемонии – Прим. ред.) полгода – с другой стороны есть дома (в моем понимании казармы с трехэтажными кроватями – Прим.ред.), кормят три раза в день. Ты кстати не голодная? У меня от обеда осталось, – Лю протягивает мне утиную лапку, одно из самых распространенных лакомств южного Китая.

Я вежливо отказываюсь, ссылаясь на то, что пора готовится к выступлению.


Самым эффектным номером церемонии открытия, становится выступление группы скайдайверов, летающих по огромным плазменным экранам. Выступают они прямо перед нами. Номер вызывает фурор. За каждого летающего скайдайвера ответственно по 6 ушуистов. Юные борцы держат канат и управляют перемещением людей воздухе. Летающие человечки перепрыгивают препятствия, собирают фигуру птицы, качаются на волнах. Все управляется вручную. Механику в Китае заменяет человеческий труд.


Тот же принцип в номере с кораблем, идущем прямо перед нами. Пиратское судно в реальных пропорциях сделано из настоящего дерева. По сцене его перетаскивает группа бурлаков – армейцев. Тягачи скрыты несколькими тысячами людей, размахивающих синими полотнами, воссоздающими эффект волн. Корабль раскачивается в штормовом вихре, эквилибристы на палубе выдают трюковые номера. И вот затишье.


С первыми аккордами Ланг Ланга мы готовы к выходу из подземелья. На красной ковровой дорожке, ведущей к опускающейся в воду платформе, построились олимпийские чемпионки Сиднея, Афин и Пекина, многократные чемпионки мира и Европы. За нами Юлия Барсукова. Мы выйдем в центр. Опустимся на царапающую колени платформу, закроем Юлю шатром из рук. По краям разместятся участницы водного кордебалета в составе 32-х синхронисток, на вытягиваемых из воды лестницах разместятся наши ребята – прыгуны в воду. За перемещением лестниц в буквальном смысле головой отвечают двадцать китайцев. С тросом в руках они носятся от одного конца трибун к другому, тем самым поднимая и опуская группу наших прыгунов.


Сверкают костюмы, горят прожектора, от восторга охают зрители. За нашими плечами столько трудов и лишений. Теперь мы знаем, что в жизни нам не придется работать за плошку риса.